Дмитрий Хамлюк

Друзья, я к вам с важным обращением. Запомните это раз и навсегда: «Битва экстрасенсов» — глобальная, циничная, многосерийная афера. Это не шоу. Это — преступление против здравого смысла, нагло транслируемое в прайм-тайм. И то, что Сергей Сафронов, один из главных могильщиков этого цирка, только сейчас, спустя годы, решился брякнуть: «Они все актеры!» — не делает ему чести. Это делает его соучастником, который вдруг решил, что пора обелить свою репутацию. Поздно, милый. Поздно. Как всё обстоит на самом деле. Гримерка. Туда заходит какая-нибудь провинциальная актрисулька или безработный психолог. Ей вставляют линзы цвета запорожской плесени, вешают на шею амулет из ближайшего эзотерического ларька, набрасывают на плечи плащ, сшитый из занавесок домашнего театра. Пять минут у зеркала — и вот она, «потомственная ведунья, чей род ведет начало от сибирских шаманов»! Она выходит в зал, закатывает глаза и начинает нести ахинею про «энергетические каналы» и «сущностей из тонкого мира». А милл

Друзья, я к вам с важным обращением. Запомните это раз и навсегда: «Битва экстрасенсов» — глобальная, циничная, многосерийная афера. Это не шоу. Это — преступление против здравого смысла, нагло транслируемое в прайм-тайм. И то, что Сергей Сафронов, один из главных могильщиков этого цирка, только сейчас, спустя годы, решился брякнуть: «Они все актеры!» — не делает ему чести. Это делает его соучастником, который вдруг решил, что пора обелить свою репутацию. Поздно, милый. Поздно. Как всё обстоит на самом деле. Гримерка. Туда заходит какая-нибудь провинциальная актрисулька или безработный психолог. Ей вставляют линзы цвета запорожской плесени, вешают на шею амулет из ближайшего эзотерического ларька, набрасывают на плечи плащ, сшитый из занавесок домашнего театра. Пять минут у зеркала — и вот она, «потомственная ведунья, чей род ведет начало от сибирских шаманов»! Она выходит в зал, закатывает глаза и начинает нести ахинею про «энергетические каналы» и «сущностей из тонкого мира». А милл