Vladimir Dobriancev

Есть машины, которые просто летают. А есть те, что становятся частью истории, частью коллективной памяти целого поколения. Ми-24 относится ко второй категории. Афганистан сделал из него нечто большее, чем боевой вертолёт. Он превратил его в символ: для одних устрашающий, для других родной до последней заклёпки. Моджахеды называли его «шайтан-арба» — дьявольская повозка. Советские лётчики, с куда большей теплотой, звали «Крокодилом». Обе клички прижились не случайно. Конец 1960-х. Советское военное командование переосмысляет концепцию вертолёта на поле боя. Американский опыт во Вьетнаме показал: вертолёт огневой поддержки способен кардинально изменить ход наземных операций. Но советские конструкторы пошли дальше. Михаил Миль и его КБ предложили принципиально иную идею: создать машину, которая одновременно является и штурмовиком, и транспортником. Вертолёт, способный прорваться сквозь огонь, высадить десант прямо в горячей точке и немедленно поддержать его огнём с воздуха. Концепция, по