Предыдущая публикация
Левая колонка
Сейчас на сайте
Фильтр
Жизнь мне придумала загадки,
Как я их сумею разгадать?
Сумерки со мной играют в прятки,
Мне теперь себя не отыскать.
Прячется в потемках старый тополь,
Он теперь уже не великан.
И в чужой квартире детский вопль,
Или это слуховой обман.
В комнате вуаль луны ложится,
Высветив пространство бытия,
И опять сегодня мне не спится,
Не моя ты, жизнь, не моя.
Я ломать пытаюсь все каноны,
Растворяюсь в мыслях молоком.
Всюду жизнь ставит мне препоны,
Словно я мечтаю не о том.
Я хочу порой с пространством слиться,
Незаметно мир наш созерцать.
Только верить в грезы не годится,
Ну да кто мне запретит мечтать.
Понимаю, мудрые загадки
Для того придумал наш народ,
Чтобы все житейские порядки
Не смогли прожить
Как я их сумею разгадать?
Сумерки со мной играют в прятки,
Мне теперь себя не отыскать.
Прячется в потемках старый тополь,
Он теперь уже не великан.
И в чужой квартире детский вопль,
Или это слуховой обман.
В комнате вуаль луны ложится,
Высветив пространство бытия,
И опять сегодня мне не спится,
Не моя ты, жизнь, не моя.
Я ломать пытаюсь все каноны,
Растворяюсь в мыслях молоком.
Всюду жизнь ставит мне препоны,
Словно я мечтаю не о том.
Я хочу порой с пространством слиться,
Незаметно мир наш созерцать.
Только верить в грезы не годится,
Ну да кто мне запретит мечтать.
Понимаю, мудрые загадки
Для того придумал наш народ,
Чтобы все житейские порядки
Не смогли прожить
Снится домик захудалый
И старушка у окна.
Взгляд её совсем усталый,
Всё одна, да всё одна.
Смотрит долго на дорогу,
А его все не видать.
Станет вновь молиться Богу,
Чтобы стал ей помогать.
А здоровье угасает,
Как лучина, с каждым днем.
А старушка все мечтает,
Думы только лишь о нем.
Где ей знать, что не вернется
Сын ни завтра, никогда.
Но надежда остается,
Горе – это не беда.
Уж закат глядит в окошко,
Щурит старая глаза,
И поплакала немножко,
Подвела ее слеза.
И к кровати поплетется,
Не желая выпить чай.
Что на завтра остается?
Все сначала начинай.
И старушка у окна.
Взгляд её совсем усталый,
Всё одна, да всё одна.
Смотрит долго на дорогу,
А его все не видать.
Станет вновь молиться Богу,
Чтобы стал ей помогать.
А здоровье угасает,
Как лучина, с каждым днем.
А старушка все мечтает,
Думы только лишь о нем.
Где ей знать, что не вернется
Сын ни завтра, никогда.
Но надежда остается,
Горе – это не беда.
Уж закат глядит в окошко,
Щурит старая глаза,
И поплакала немножко,
Подвела ее слеза.
И к кровати поплетется,
Не желая выпить чай.
Что на завтра остается?
Все сначала начинай.
Геометрия пространства,
Где масштаб давно известен.
Не пугает постоянство,
Просто он не интересен.
Шкаф, сливаясь со стеною,
Выглядит прямоугольно.
Хоть подвержен он застою,
Но стоит собой довольный.
Стула вымерены ножки,
Держат прочную опору.
Он - пристанище для кошки,
Соглашаюсь я, без спору.
Все здесь вымерив шагами
По скрипящей половице,
И бессонными ночами
Не сумеет позабыться.
Знаю я: в шкафу, укрывшись,
Точит жук нутро у двери.
В этом мире появившись,
Он в своё бездушье верит.
Всей же мебели старинной
Слишком мало здесь осталось.
Не назвать ее былинной,
Все же веком поменялась.
Рама делит два пространства,
Разделяя мир на смены.
Тут хранится постоянство,
Там- сплошные перемены.
Где масштаб давно известен.
Не пугает постоянство,
Просто он не интересен.
Шкаф, сливаясь со стеною,
Выглядит прямоугольно.
Хоть подвержен он застою,
Но стоит собой довольный.
Стула вымерены ножки,
Держат прочную опору.
Он - пристанище для кошки,
Соглашаюсь я, без спору.
Все здесь вымерив шагами
По скрипящей половице,
И бессонными ночами
Не сумеет позабыться.
Знаю я: в шкафу, укрывшись,
Точит жук нутро у двери.
В этом мире появившись,
Он в своё бездушье верит.
Всей же мебели старинной
Слишком мало здесь осталось.
Не назвать ее былинной,
Все же веком поменялась.
Рама делит два пространства,
Разделяя мир на смены.
Тут хранится постоянство,
Там- сплошные перемены.
Он, звенящей струной,
Прорезает века.
Тишина – это дело пустое.
Хриплый голос грудной,
Как гранаты чека,
И смешение рифмы густое.
И пускай в вышине
Отголоском звучат
Воспаленные звуки поэта.
Часто видится мне,
Что, как прежде, стучат
По сердцам, и хранимый за это.
Жаль, что годы летят,
Их уже не вернуть,
Слишком много земли истоптали.
Только кони хотят
В вышину сигануть,
Им неведомы наши печали.
Мне гитару бы взять,
Да неслышно начать
Песню ту, что когда -то играли.
Только как мне понять,
Где сегодня стоять,
Если нет мне пути к вертикали.
Прорезает века.
Тишина – это дело пустое.
Хриплый голос грудной,
Как гранаты чека,
И смешение рифмы густое.
И пускай в вышине
Отголоском звучат
Воспаленные звуки поэта.
Часто видится мне,
Что, как прежде, стучат
По сердцам, и хранимый за это.
Жаль, что годы летят,
Их уже не вернуть,
Слишком много земли истоптали.
Только кони хотят
В вышину сигануть,
Им неведомы наши печали.
Мне гитару бы взять,
Да неслышно начать
Песню ту, что когда -то играли.
Только как мне понять,
Где сегодня стоять,
Если нет мне пути к вертикали.
Скрестим опять бокалы, други,
Нам этот день нельзя забыть!
В учёбе кончились потуги,
И мы спокойней стали жить.
Учёба нас не забывает,
Порой приходит к нам во снах.
За нас проблему не решает,
Мы вновь испытываем страх.
Ликуйте, радуйтесь, пенаты!
Мы здесь оставили свой след.
Пишите новые трактаты,
А мы устроим вновь фуршет.
За сроком давности не скрыться,
Студент без прошлого живёт.
И пусть все в детях повторится,
И к ним студенчество придёт.
Нам этот день нельзя забыть!
В учёбе кончились потуги,
И мы спокойней стали жить.
Учёба нас не забывает,
Порой приходит к нам во снах.
За нас проблему не решает,
Мы вновь испытываем страх.
Ликуйте, радуйтесь, пенаты!
Мы здесь оставили свой след.
Пишите новые трактаты,
А мы устроим вновь фуршет.
За сроком давности не скрыться,
Студент без прошлого живёт.
И пусть все в детях повторится,
И к ним студенчество придёт.
По местам рассадили,
Всем учебники дали,
Чтобы жизнь зазубрили,
После роли играли.
И пошли мы по свету,
Чудаки -бедолаги,
От заката к рассвету,
Для любви и отваги.
Научились смеяться,
А радость забыли.
Не умели скитаться,
Слишком нежными были.
Просим помощи Бога,
Потерявшие веру,
И такая дорога
Рождает химеру.
И с последним дыханьем
Мы лишь понимаем:
Было нашим призваньем,
То, что не знаем.
Вроде сыграны роли,
Пора раздеваться.
Все теперь в Божье воле -
На суд нам являться.
Всем учебники дали,
Чтобы жизнь зазубрили,
После роли играли.
И пошли мы по свету,
Чудаки -бедолаги,
От заката к рассвету,
Для любви и отваги.
Научились смеяться,
А радость забыли.
Не умели скитаться,
Слишком нежными были.
Просим помощи Бога,
Потерявшие веру,
И такая дорога
Рождает химеру.
И с последним дыханьем
Мы лишь понимаем:
Было нашим призваньем,
То, что не знаем.
Вроде сыграны роли,
Пора раздеваться.
Все теперь в Божье воле -
На суд нам являться.
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
165
- ВАЛЕНТИНА )))г.Тюмень
- Игорь Судаковг. Павлово (Павловский район)
- Валентина Кутмарова (Купиярова)пгт. Кондинское (Кондинский район)
- инна Мокеева(Трифонова)Павлово