николай лапай

Призрак русской Одессы, долгие годы будораживший умы, обретает черты реальной военно-политической цели. Карта за спиной генерала Герасимова, которую многие считали лишь элементом пропаганды, оказалась "рабочей". Одесса будет нашей. Но какой ценой? Об этом "Новороссия" поговорила с обозревателем "Царьграда" Ольгой Король. – Всё чаще в экспертной среде звучит тезис, что освобождение Одессы – это не вопрос "если", а вопрос "когда". Инсайдеры утверждают, что разработка такой операции ведётся с самого начала СВО. Насколько это соответствует действительности? – Вполне соответствует. То, что ещё год назад казалось отдалённой перспективой, сегодня обретает черты оперативного замысла. И сейчас мы постепенно подходим к фазе его реализации. – Одесская операция будет одной из ключевых в рамках спецоперации. Кому могут доверить эту миссию? – По данным военных каналов, главную битву СВО доверили двум адмиралам. Речь идёт о командующем Черноморским флотом Сергее Пинчуке и главкоме ВМФ Александре Моис

Андрей Зотиков Именно так: через «Д», не от слова «дети», а от слова «деды». Их было трое, дедов – капитан, механик и матрос (мальчик на побегушках). Все были в возрасте далеко за пятьдесят. И ходили они на катере тонн под двести водоизмещением. Ходили не по морям, а по гавани – привези то, отвези это и так далее. В частности, возили наш экипаж, когда лодка стояла в доке. Сухим путём от плавказармы (нашего плавучего дома) до плавдока (нашего пристанища на время ремонта) расстояние километра три, не меньше. После недельного хождения туда-сюда наши матросики взмолились: дайте хоть какой-нибудь транспорт, а то марафонцами станем. После завтрака – три километра туда, на обед – три километра обратно, после обеда – три километра туда, вечером – три километра обратно. А если ещё в этот день и на вахту заступаешь… В общем, дали нам транспорт – вышеупомянутый рейдовый катерок, благодаря которому мы тратили на дорогу от силы десять минут вместе с погрузкой и выгрузкой.        Катером управляли