Зинаида Болохонова

— Почему они всё время врут? — спросил Лис, отряхиваясь от штукатурки. Где-то неподалеку так сильно грохнуло, что стены затряслись и сверху посыпались куски бетона, камни и пыль из мельчайших частиц штукатурки. — Кто врёт? — переспросил Сухарь. — Ты знаешь кто, — ответил Лис. — Сначала говорили, что город освобождён. Теперь говорят, что город под нашим контролем. А он же ни фига не под нашем контролем. И мы тут вторую неделю торчим в окружении. — Может и под контролем, кто знает, — пожал плечами Сухарь. — А вообще на войне счастье переменчиво, позавчера освобождён, вчера под контролем, сегодня не совсем под контролем. А значит, перемалываем силу противника, как Верховный сказал. Да и вообще, туман войны. Где-то противник просочился, где-то наши продвигаются или держат оборону. Тут кстати где-то рядом должен быть отряд Лесняка. И десантура где-то рядом бьётся. Мы же не знаем, что на других участках творится. Как говорится, из-за травы леса не видно. Мы с тобой кто? Простые пехотеи, а н

В современной России оформился по-настоящему любопытный социокультурный жанр, который по охвату аудитории легко обходит и криминальные сериалы, и многотомные семейные хроники. Речь идет о феномене, который условно можно назвать «торжество за счет казны». Это уже не разовая акция, а устоявшийся формат с узнаваемыми чертами и повторяющимся сюжетом. Сценарий таких мероприятий отточен до автоматизма. Яркий свет бьет в глаза, фейерверки гремят так, что стекла дрожат, а со сцены льется музыка, знакомая даже тем, кто давно не включает радио. Официальные лица бодро отчитываются о достижениях, операторы выхватывают из толпы улыбающиеся лица, а спустя сутки в интернете появляется тщательно смонтированный ролик — доказательство того, что «жизнь удалась» даже в самом удаленном уголке страны. На первый взгляд — сплошной позитив. В конце концов, людям действительно нужна передышка, особенно когда тревожный фон давно стал нормой. Однако за этой блестящей картинкой прячется бухгалтерия, от которой пра