Елена Шабалдина

Чердачная лестница прогнулась под ногой на третьей ступеньке – я запомнила это ещё в детстве. Тогда бабушка Клавдия ловила меня за руку и говорила: «Осторожно, Полинка, тут доска слабая». Теперь ловить было некому. Я поднялась наверх. Свет падал через маленькое окно косым квадратом, и в нём кружились мелкие волокна – от старой ваты, от одежды, от всего, что хранилось здесь десятилетиями. На чердаке стоял неподвижный воздух, сухой и тяжёлый. Бабушка умерла пять месяцев назад, в ноябре. Тихо, во сне, в районной больнице. Семьдесят восемь лет – для нашей семьи это много. Зимой я не приезжала. Работа, отчёты, конец года в архиве – всё это звучит как оправдание, и я знала, что так оно и есть. А в апреле мама позвонила: «Надо разбирать дом. Одна не потяну». Мне тридцать два года. Я работаю архивистом в городском архиве областного центра. Каждый будний день – описи, номера фондов, ветхие страницы в нитяных перчатках. Я привыкла к чужому прошлому. Оно лежит в папках, в коробках, в связках бума