Евгений Исаков

По официальным данным, менее одного процента украинских дронов достигают целей. В таком случае, почему мы платим за бензин всё больше, а НПЗ стабильно горят? Об этом "Новороссия" поговорила с обозревателем "Царьграда" Ильей Головневым. – На недавнем совещании секретарь Совбеза Сергей Шойгу заявил, что менее 1% украинских дронов долетают до целей, а серьёзного урона они не несут. А как же поврежденные НПЗ? – Цифры могут быть формально верны, но они абсолютно оторваны от реальности. Когда в двух десятках регионов горит критическая инфраструктура, а граждане сталкиваются с дефицитом топлива и ростом цен, говорить о "несущественном уроне" – мягко говоря, странно. – Но если сбивается 99% целей, значит, система ПВО прекрасно работает. Где тогда слабое место? – Слабое место – в подходе. Часто нам говорят: "дрон сбит, всё хорошо". Но он сбит уже над объектом, и его падающие обломки вызывают тот самый пожар, который выводит из строя установки. По сути, это считается успешным перехватом, хотя ре