Татьяна Червонная-(камнева)

На окраине Калиновки стоял дом, который местные обходили десятой дорогой, шепча вслед хозяйке одно лишь слово: «Овчарка». Клавдия давно привыкла к тишине и позору. Но когда на пороге её избы появился голодный мальчишка с глазами затравленного волчонка, а вместе с ним — глухая старуха, потерявшая в чужой войне всё, Клавдия поняла: тишина закончилась. Теперь этот дом — их последняя крепость, а она сама должна вспомнить, что значит быть человеком, даже если весь мир считает тебя предательницей. На окраине Калиновки, там, где кончались плетни и начиналось поле, заросшее полынью и чертополохом, стоял дом. Точнее, то, что от него осталось. Крыша просела, как спина старой лошади, ставни висели на одной петле, а крыльцо скособочилось так, что всякий, кто ступал на него, рисковал переломать ноги. Но ступать было некому — калиновцы обходили это место десятой дорогой. В доме жила Клавдия. Точный её возраст в деревне не знал никто. Говорили, что в сорок первом она была уже взрослой бабой, значит,