Татьяна Шуплецова(Уварова)

Двенадцатилетняя Тамара три дня лежала дома одна. Бабушка с братом уехали в эвакуацию, мама ушла на Конный рынок за яичным порошком по мясному талону – и не вернулась. На столе лежали продуктовые карточки – единственное, что отделяло девочку от смерти. На четвёртые сутки Тамара поняла: если не пойдёт за хлебом сейчас, не пойдёт уже никогда. Она встала, забрала карточки и, держась за стены, дошла до булочной на Старо-Невском проспекте. Очередь занимали с шести утра, хотя булочная открывалась в восемь. Люди молча стояли, прижимая к груди драгоценные карточки. Когда подошла очередь Тамары, она еле выговорила: – Тётенька, мама не возвращается уже три дня. Можете мне хотя бы за два дня отрезать талончики и дать хлеб? Продавщица молча вырезала талоны, взяла буханку, разрезала её вдоль и положила половину на весы. Довесок – несколько граммов хлеба – она добавила отдельно. Тамара смотрела на эти крошки хлеба как загипнотизированная. Она уже ела его глазами, когда потянулась за довеском. И в эт

"Узбекская соседка никогда не повышала голос на внуков, но они слушаются просто беспрекословно", — призналась мне подруга, пожившая в Ташкенте. Узбекские семьи — это не наши привычные "мама-папа-ребенок". Тут в одном доме может жить целый клан: дедушки-бабушки, родители, дети, внуки, а иногда и правнуки. И знаете, что интересно? Пока молодые мама и папа крутятся на работе, пытаясь заработать на жизнь, детьми занимаются старики. "Что молодые понимают в воспитании?" — удивляются узбекские бабушки. По их мнению, только тот, кто сам вырастил кучу детей, знает, как это делается. С того момента, как ребёнок начинает говорить, узбекская бабушка строго следит: к любому человеку старше себя — только на "Вы". Неважно, разница в возрасте год или тридцать лет. Старшего брата называют "ака", сестру — "опа", и ни о каком панибратском "ты" речи быть не может. Более того, младший всегда первым здоровается и пропускает старшего вперед. Бабушка может остановить внука посреди игры одним лишь взглядом, е