Галина Соколова

Её называли красивейшей женщиной советского кино — и самой несносной. Татьяна Окуневская могла ослепить взглядом, свести с ума фразой и разрушить любую карьеру, включая свою. Она не боялась ни людей, ни власти, ни последствий. И платила за это по полной — тюрьмой, изгнанием, одиночеством. Но ни разу не сменила тон. В 1954 году она вышла из лагеря — исхудавшая, с изломанной спиной и всё тем же хищным блеском в глазах. Сталина уже не было, страх в воздухе немного рассеялся, но не в ней. Она вошла в дом дочери, села за стол, и будто ничего не произошло, закатила пир. Вино, смех, друзья. А потом — скандал: актриса, ещё вчера узница, публично оскорбила зятя-еврея, вылив на него поток грязи и антисемитизма. Так закончился первый вечер её «свободы». Через сутки её выставили из квартиры — с чемоданом, но без сожалений. Она не умела каяться. Окуневская вообще не умела жить «по правилам». То, что другим казалось безумием, для неё было формой дыхания. В молодости она была звездой на уровне Ладыни