Леонид Ступак

Ивана вызывали «на ковёр» в третий раз за месяц. Он шёл по длинному, вылизанному до блеска коридору офиса, и его рабочие ботинки оставляли на идеальном линолеуме мутные следы от машинного масла. Он не пытался их стирать. Это были его знамёна, доказательство того, что он здесь не просто так сидит в кресле. Конфликт назревал давно. Он был старшим мастером на участке, последним из «старой гвардии», кто помнил станки не с сенсорным экраном, а с рычагами и литыми чугунными маховиками. Новый директор, молодой и напыщенный, нёс «оптимизацию». Сначала упразднили чертёжное бюро — теперь схемы присылали из головного офиса, часто с ошибками. Потом урезали запчасти — чинить надо было «творчески», на коленке. А теперь пришла директива: запускать в работу партию деталей, которые не проходили по контролю точности. Всего на полмиллиметра. «В пределах погрешности», — говорил директор. «Брак», — говорил Иван. И не подписывал акты приёмки. — Иван Петрович, вы не командир на тонущем корабле, — начал д