Марина Митрофанова-Жукова

Раннее утро понедельника, 17 июля 1944 года. Москва просыпается под странный, непривычный гул. Это не громыхание трамваев и не праздничная суета. Это мерный, тяжёлый, многоногий топот десятков тысяч ног, перемежаемый лязком гусениц поливальных машин. По опустевшим, оцепленным войсками и милицией улицам — по Садовому кольцу, Ленинградскому шоссе, Горького, к Москве-реке — движется невероятная процессия. Колонна за колонной, в полевой форме, часто без ремней и головных уборов, идут немецкие солдаты и офицеры. Их 57 600. Они только что были вырваны из ада «Багратиона», из гигантских «котлов» под Витебском, Бобруйском и Минском, где группа армий «Центр» перестала существовать. Теперь они шагают по столице той страны, которую три года назад собирались поработить. Это не был парад в классическом смысле. Не было оркестров, речей, строевого шага победителей. Это был «Парад побеждённых», операция с цинично-изящным кодовым названием «Большой вальс». И главным его оружием была не демонстрация с