Алла Андрущак (Абрамович)

— Это и моя квартира по закону, я никуда не пойду! — звонкий, пронзительный голос дочери вонзился в тишину гостиной, словно зазубренное лезвие. Марина стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди, и в её позе было столько вызывающей уверенности, что я невольно сделала шаг назад. На её лице не было и тени смущения — только холодный, расчетливый гнев человека, чьи права внезапно попытались оспорить. Сергей, мой муж, тяжело опустился в старое кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. Он выглядел постаревшим на десять лет за одну эту минуту. — Мариша, при чем тут закон? — его голос прозвучал глухо и устало. — Мы же говорим о семье. О том, что тебе двадцать пять, у тебя отличная работа, и нам с мамой... нам тоже хочется пожить для себя. — «Пожить для себя»? — Марина ядовито усмехнулась, вскинув идеально выщипанную бровь. — Какое интересное определение для желания выставить собственного ребенка на улицу. Мам, ты тоже так считаешь? Я отвела взгляд, разглядывая узор на ковре, который