Геннадий Мясоедов

Люди думают, что ад — это кипящие смолой котлы, раскаленные сковородки и черти с вилами. Это сказки для запугивания, придуманные в Средневековье. Настоящий ад выглядит гораздо страшнее, потому что в нем вообще ничего нет. И самое жуткое — человек создает его для себя сам. Или, как писал Сергей Довлатов в «Записках надзирателя», ад — мы сами. В миру меня звали Екатериной, у меня высшее медицинское образование. Но последние пятнадцать лет я несу послушание как сестра милосердия в одном из крупных столичных хосписов. Я провожаю людей. Тех, кому медицина уже сказала: «Мы бессильны». За эти годы на моих глазах черту перешагнули сотни человек. И я могу с абсолютной уверенностью сказать: смерть верующего и смерть убежденного материалиста отличаются так же, как день и ночь. Я не говорю только о православных. Это касается любого человека, который при жизни допускал существование Творца или Высшего замысла. За день-два до финала они часто начинают смотреть в одну точку под потолком. У них разгла