Василий Шикулин

Они шли с крестами, но не с пониманием. Несли новую веру, как драгоценный дар в золочёном окладе, но не видели, что земля под ногами уже свята. Они искренне верили, что спасают души, выжигая старых богов из дерева и из памяти. Им казалось: срубишь священный дуб — убьёшь веру. Разобьёшь каменного идола — сотрёшь саму возможность вспомнить. Они надеялись, что новая святость, вознесённая к небесам на каменных сводах, затмит собой тихий голос земли. Но они не учли одного. Родовая память — не икона. Её нельзя сжечь. Она не жила в алтарях. Она жила в самом ритме дыхания этого народа. В том, как бабушка поправляла платок, отправляя внука в дорогу — тем же жестом, каким тысячу лет назад провожали воинов. В колыбельной, которую пели над зыбкой — те же звуки, что пели над люлькой из бересты. В узоре на полотенце, в заговоре над хлебом, в том, как встречали первую грозу — не крестясь, а подставляя лицо под тёплые капли, как под благословение. Они боролись с богами, а память жила в быте. В том,

В середине XIX века не без скромного участия Николая Карамзина, написавшего капитальный труд "История государства Российского" в Восточной Европе вспыхнул активный интерес к древнеславянским артефактам, как нельзя лучше наложившийся на охватившую всю Европу волну романтического национализма. Древнеславянские редкости, реальные и поддельные, в это время стали находить по всей Европе и на этом фоне почти незамеченной прошла информация об обнаружении в пограничной реке Збруч каменного славянского идола, оказавшийся одним из выдающихся памятников славянской культуры. Как и многие великие открытия, Збручский идол был найден совершенно случайно. В 1848 году по причине засухи уровень притока Днестра реки Збруч сильно понизился и из обнажившегося речного дна стала выглядывать серая каменная шапка. Увидевшие "утопленника" пастушки Бартошевский и Каламан сообщили о своей находке мандатарию Брушкевичу, который в свою очередь известил о находке пастушков австрийских таможенников, которые обследова

Мы часто ищем бога в шепоте молитв, в покорном опускании глаз. В тишине монастырских келий и строгих линиях икон. Но что, если путь к нему пролегает не через тишину, а через гул общего труда? Не через отречение, а через самое глубокое признание — своей крови, своей земли, своих корней? Представьте не свечу в храме, а огонь в кузнице. Раскаленный металл, который принимает форму под ударами молота. Руки, знающие силу и меру. Не одинокий голос, взывающий в пустоту, а согласный ритм нескольких сердец, бьющихся в такт работе. Это — тоже священнодействие. В этом акте творения из грубого в полезное и прекрасное — есть отзвук воли самих богов-творцов. Или вспомните первую борозду на весеннем поле. Рука, лежащая на рукояти сохи, чувствует не дерево, а пульс земли. Это не пахота. Это таинство. Это разговор с Матерью-Землей, которая примет семя, напоит его дождем и явит миру чудо жизни. Здесь нет слов молитвы — есть жест, полный доверия и смысла. Вы стоите не как проситель, а как со-творец, про

Как же это вкусно и просто готовить! Покажу 4 разных варианта соусов для котлет и не только. Соусы прекрасно подходят для мяса, рыбы и курицы. Они отличаются составом и дают замечательный вкус. Такие котлеты в соусе можно подавать с разными гарнирами, они разнообразят ежедневный рацион. 1. Котлеты с подливой (подливкой). Для меня это самый простой и удобный способ приготовления подливы. Мясной фарш (450 г, у меня курица со свининой) перемешиваем с крупно натертым репчатым луком (1 шт.), панировочными сухарями (2 ст. л., или размоченным хлебом), солью, молотыми перцем и кориандром. Формуем котлеты (4 шт.), обваливаем в муке и отправляем в горячее растительное масло (3 ст. л.). Обжариваем на сильном огне до румяной корочки с двух сторон. В миску высыпаем муку (1 ст. л.), добавляем томатную пасту (2 ч. л. с горкой), соль, молотый перец и кориандр. Специи можно добавлять любые по вкусу. Вливаем немного воды и хорошо перемешиваем, чтобы не было комочков. Добавляем еще воды, перемешиваем и

Приговор, который суд вынес за убийство двух фельдшеров, многие считают слишком мягким. Но есть одно обстоятельство, которое перечёркивает всё. На красный свет Почти год назад BMW X7 вылетел на перекрёсток проспекта Славы и улицы Попова в Белгороде на красный свет и врезался в скорую. Погибли фельдшеры Ольга Любимова и Марина Паровышник. Женщины, которые первыми приезжали на обстрелы, вытаскивали раненых. У одной осталась годовалая дочь, у другой – двое сыновей. Теперь их в одиночку растят мужья. Марина Ахмедова, член СПЧ и главный редактор "Регнум", держит связь с семьями: Сиротами остались дети. Сейчас их воспитанием занимаются отцы, и живут они тяжело. В одной семье отец ушёл с работы, чтобы заниматься воспитанием. Ему очень непросто. Пьяный контрактник Рамазан задавил двух фельдшеров: отсидится на СВО, свои порешают? Скрин: ТГ-канал Яна Поплавская. За рулём BMW X7 был Рамазан Гаджимурадов, детский тренер по ММА, ушедший на СВО по контракту. По всей видимости, формально, потому что