Анатолий Кутузов

Этот вопрос почти всегда задают не из любопытства. Его задают от боли. От любви. От тихой, неотступающей мысли: если близкий человек ушел, знает ли он, что с нами теперь? Видит ли наши слезы, нашу молитву, нашу растерянность, наш дом без него? Блаженный Августин отвечает на это не холодно, но очень трезво. И в этой трезвости есть большая польза для сердца. Он не говорит самоуверенно: да, умершие все видят. Но и не говорит грубо: нет, между нами теперь пустота. Его мысль осторожнее: усопшие не знают того, что здесь происходит, просто потому, что когда-то были с нами связаны. Если им нечто и открывается, то это бывает по Божию устроению, а не по их собственной власти. Августин прямо рассуждает так: если бы умершие естественно видели все, что происходит на земле, тогда и наши отцы, и великие праотцы знали бы все о живущих. Августин приводит слова пророка Исаии: «Только Ты – Отец наш; ибо Авраам не узнает нас, и Израиль не признает нас своими» (Ис. 63:16), – и через них осторожно показывае