Александра Лескина

Я никогда не любил слово «подвиг». Оно звучит как камень: тяжело, глухо, и — самое страшное — окончательно. Как будто всё уже произошло, никто ничего больше не скажет, и только мрамор будет молчать вечно. Но однажды я оказался в Петрищево. Это была случайность. Мне нужно было всего лишь проехать мимо, свернуть в объезд из-за ремонта трассы. Гугл-карты повели меня через тихие деревни, где окна смотрят в поле, а воздух — будто застрял где-то в сорок первом. И вот табличка: Петрищево. Я сбавил скорость. А потом остановился. Что-то дернуло. Здесь повесили Зою. Нет, не Таню из «Правды». Не портретную икону на школьных линейках. Здесь умерла обычная девочка, которой было восемнадцать. Девочка с дневником, с Лермонтовым в тетрадке, с мамой, которая проверяла школьные тетради до ночи, а потом варила суп и падала без сил. И эту девочку казнили. Мучительно, демонстративно. Чтобы другим неповадно. Когда ты читаешь об этом в учебнике — это одно. Когда стоишь в той самой деревне, где снег хрустит т