Виктор Баринов

Поделюсь с вами неприятной правдой, которую нужно принять раньше 70 лет. Открытие это пришло ко мне не за один день и не с лёгкого сердца, а как последствие долгой цепочки привычек и разочарований, к которым, мне кажется, подводит почти каждую женщину после пенсии. Долгое время я не могла понять, почему, несмотря на годы, силы, любовь и морщины, общение с самыми родными со временем стало вызывать больше усталости, чем радости. Почему после визитов к дочери или сыну вместо тепла появлялось опустошение, а желание «быть полезной» оборачивалось неловкостью и тяжёлым взглядом в окно после каждого возвращения домой. За плечами длинная семейная история: брак, дети, внуки, каникулы на дачах, праздники с перетасовкой блюд и подарков, ночёвки у младших, тысячи вещей, собранных для всех. Я всегда считала нормой помогать, не давать близким работать на износ, подменять их в трудную минуту, быть на подстраховке ради общего блага. Долгое время думала, что ещё немного и меня оценят, поймут, начнут зв

Есть мужчины, которым форма идёт так, будто её шили по их характеру. Когда на экраны вышел Секретный фарватер, стало понятно: у советского кино появился новый морской офицер — не картонный, не плакатный, а живой. Анатолий Котенев сыграл Шубина так, что зрительницы писали письма мешками. Белорус с прямой спиной, спокойным взглядом и внутренним стержнем оказался для многих воплощением надёжности. Ирония в том, что именно с надёжностью в его собственной жизни всё оказалось куда сложнее. Котенев — не культовый идол и не таблоидная сенсация. Он — крепкий актёр большого советского и постсоветского производства. Почти 160 ролей, десятки сериалов, узнаваемость без истерического культа. В России его любили даже больше, чем в Беларуси. Он всегда выглядел человеком, который твёрдо знает, куда идёт. Но в личной истории маршрут оказался запутанным. В середине 80-х ему приписывали роман с Ларисой Гузеевой. На экране — страсть, напряжение, взгляды. В жизни — ничего подобного. Он спустя годы признавал