Валерий Петров

В моем детстве, а вырос я в восьмидесятые, участковый в нашем районе был фигурой почти легендарной. Дядя Паша, грузный мужчина с усами и неизменным планшетом в руках, знал не только всех хулиганов по именам, но и кто с кем живет, у кого собака без намордника и почему в третьем подъезде лампочку выкрутили. Мы, пацаны, его, конечно, побаивались — мог за шкирку из подвала вытащить и родителям выдать по полной программе. Но если во дворе появлялись чужие и начинали приставать, мы знали: бежать нужно к дяде Паше. И это двойственное чувство — страх и уважение, почти доверие — пожалуй, лучше всего описывает отношение к советской милиции в целом. Чтобы понять, откуда оно взялось, нужно забыть нынешние стеклянные будки с полицейскими в бронежилетах и представить совсем другую жизнь. Жизнь, где участковый ходил пешком по своему району, стучался в квартиры, заходил на «точки» к местным алкашам не для протокола, а чтобы припугнуть по-отечески, и где его слово часто значило больше, чем написанный з