Елена Алтухова( Солина)

«Зачем возносить рабыню?» - недовольно шептались вокруг. Девушку, предназначенную для ложа царя, теперь наряжали как будущую жену. Перед свадьбой к ней привели женщину, опытную в делах любви, чтобы передать Роксане знания. Слишком высока была ставка. Проиграть было невозможно! Семеро детей было у Оксирата, и их ожидало прекрасное будущее. Богатый и знатный отец обеспечил сыновьям солидное наследство. Дочерей планировалось выдать замуж за представителей таких же знатных бактрийских семей… Но планы Оксирата смешали походы Великого Александра. Молодой и грозный воин мечтал об огромной империи, которую он бы объединил под своим началом. Сын македонского царя Филиппа унаследовал трон в двадцатилетнем возрасте. В день его рождения, в 356 году до нашей эры, Герострат поджег храм Артемиды Эфесской. - Я хотел бессмертной славы! – кричал безумец. Но слава оказалась позорной. А персидские маги, которые узнали об этом событии и о рождении Александра, моментально сделали вывод: «Этот мальчик прине

— Да, я тебе изменил! — сказал Анне муж, — но когда это было-то? Ты что, простить не можешь? Нормально же жили столько лет! И я тебя, заметь, ничем не обижал! Страшный вопрос прозвучал обыденно. Будто бы Борис спрашивал о том, может ли супруга простить его за то, что он случайно постирал ее белоснежный свитер из ангоры с цветными вещами. Анна судорожно втянула воздух. Ей физически трудно было дышать! Словно, образно выражаясь, в открытый космос ее зашвырнули, а потом, прямо оттуда - на дно Марианской впадины. У нее и раньше была привычка - крутить на пальце кольцо обручальное в минуты нервного сильного волнения , но сейчас так вышло, что она его сдернула. Зажала в кулаке. За спиной у Анны, на кухонной плите, булькал в кастрюле борщ. Обедать было пора! А в духовке - стоял пирог сладкий. Она нарочно в свой выходной расстаралась - исполняла роль хозяюшки, чтобы мужу вкусно, да уютно дома было! Он ведь так часто ее упрекал за то, что она больше времени работе уделяет, чем своей се

— Гуляет! Гуляет! Вот заладила! — Светлана Петровна стояла посреди кухни, её лицо было красным от гнева, а глаза горели яростью. — Если мужик гуляет, значит, баба сама виновата. Что мне теперь, всё объяснять тебе, что ли? Свекровь была в бешенстве. Орала на свою невестку Лизу, как ненормальная. А всё из-за того, что та заподозрила своего мужа, её сына Бориса, в неверности. Лиза, молодая, хрупкая девушка с большими, наивными глазами, стояла, прижавшись к стене, и пыталась вразумить разъяренную женщину. — Светлана Петровна, но это ненормально же. У него семья, дети… — попыталась сказать в своё оправдание Лиза, но свекровь её тут же перебила, взмахнув рукой, словно отгоняя надоедливую муху. — Это ты, что ли, семья? Или твой ребёнок, который нас с дедом к себе не подпускает? — свекровь презрительно фыркнула. — Твое воспитание, между прочим! — Какое воспитание, Светлана Петровна? Ванечке едва год исполнился. Он маленький ещё совсем, — тихо возразила Лиза. — Маленький? — женщина скривила

Родила Настёна сыночка свово невзрачненьким, так ей казалось. Да что ей, всей деревне так казалось али виделось. Вот, казалось бы, только родился на белый свет человечек, ни былиночки, ни травиночки никакой не ведает, ни разговаривать, ничего ишшо не может, а слухи тут и там ползут, и нет им, окаянным, никакой преграды, нет никакого заступа. Несуразного, али глупого вовсе, Настёна в девках родила. Он, де, и ножонками не так дрыгат, как все младенцы, не так улыбается. Другие орут, а этот молчит, всё не такк делат. Настя кормила сыночка свово грудью, да думала, ругала себя за доверчивость. Нет теперь обманчивой пелены на глазах, понимала уже ясными мыслями, что теперь ругай – не ругай, а надо как-то выживать. «Дудонит мальчонка мой грудь, у других покусывают титьку, а мой вот нет. Видно, мамку жалеет. А как он будет жалеть, если он ничего не понимат? А может, понимает всё, али чует? Учёные вон сколько лекарств изобрели. А от рака – нет лекарств… Даже таки умны люди много чего не понимают