Евгений Деркач

Зима в тот год пришла ранняя и злая. Уже в октябре ударили морозы, какие обычно бывают в зимние дни, и старый охотничий домик Егора Савельева, стоявший на отшибе у самого Черного лога, занесло снегом по самую крышу. Егор не жаловался. Он вообще не жаловался последние пять лет, с того самого дня, как жена Люба ушла в город к дочери — не выдержала лесной глуши, вечного безденежья и его тяжелого, молчаливого характера. Собрала вещи, сухо поцеловала в щеку и уехала на попутке до станции. Дочь Марина звонила раз в месяц, говорила про работу, про внуков, которых Егор видел только на фотографиях. Он слушал, поддакивал, а вечером садился к окну и долго смотрел в темноту. Домик был маленький, но крепкий — срубленный еще дедом из лиственницы, с низкими потолками и огромной печью, которая дышала жаром и уютом. Егор жил один. Собака, старая лайка Буран, ум..рла прошлой зимой, и он никого не завел больше. К чему? Сам себе хозяин, сам себе слуга. Дров наготовил на три зимы вперед, крупы закупил в