Людмила Михайлова (Ивахненко)

В машине было темно и тихо. Шестилетняя Наташа не понимала, куда её везут и почему рядом нет ни папы, ни няни Марфы Григорьевны. Незнакомая женщина в сером костюме молчала, глядя в окно. Потом повернулась и сказала негромко: «Запомни, теперь твоя фамилия Хаютина». «Нет, я Ежова!» - ответила девочка. Удар был таким тяжелым, что у Наташи потемнело в глазах. Хаютина, так она и запомнила. Много позже, уже старухой, Наталья Николаевна рассказывала об этом со смехом. Говорила корреспонденту РИА Новости: «Я бы и рада была сказать, да только выговорить фамилию Хаютина не получалось, а Ежова получалось». Смеялась, прикуривая очередную сигарету. Веселого во всём этом, если вдуматься, мало. Документов о рождении Натальи нет. Нет ни даты, ни свидетельства, ни записи в метрической книге. Известен только год, и он 1932. В пяти- или одиннадцатимесячном возрасте (и тут сведения расходятся) девочку забрали из дома ребёнка в семью Николая Ежова и его жены Евгении Соломоновны Фейгенберг. Кто были её