НАТАЛИЯ долгополова

Люди сгрудились у кассового окна – оно, наконец, открылось, начали давать билеты. Очередь тут же сбилась, народ разгорячился, выясняя – кто ж тут за кем занимал. Владимир был спокоен. Толчею он не любил, поэтому занял очередь заново. Поезд его проходящий будет ещё через час – успеется. Он был уже у кассы, когда его сбоку кто-то больно толкнул и резко отодвинул в сторону. Это была молодая женщина, в съехавшем на плечи платке, с разбившимся пучком волос и авоськами, связанными и переброшенными через плечо. Она вовсю работала локтями, пробиваясь к кассе. Очередь опешила, все возмущались. Но женщина вмиг протиснулась вперёд, протянула полную руку кассирше в окошко. – Один до Костромы дайте. Потом рука с билетом проплыла над головами галдевших, возмущающихся стоящих. – Ну, и гадина! – У нас раньше поезд, и то стоим. Наглые какие эти молодые! – У! Корова! Разъелась и прёт! А она, как ни в чем не бывало, подошла к табло, внимательно сверила билет с расписанием, а потом отправилась в кассовы