Ольга Зорина (Иванова)

Я услышала его голос ещё до того, как открыла глаза. – Зинаида! Зинаида, твою мать! Тридцать лет. Три десятилетия я просыпалась под этот крик. Иногда мне казалось, что я уже и не помню, каково это – проснуться в тишине. Просто открыть глаза и полежать минуту, глядя в потолок. Послушать, как за окном шумят машины. Подумать о чём-нибудь хорошем – о весне, например, или о том, какой приготовить завтрак. Но нет. Каждое утро начиналось одинаково. Лающий голос на одной ноте, топот по коридору, хлопанье дверей. Тридцать первое декабря. Последний день года. В нормальных семьях люди просыпаются с предвкушением праздника. Готовят подарки, украшают ёлку, созваниваются с родными. А я – я просыпаюсь под крик. – Холодильник пустой! Гости в семь! Ты вообще соображаешь? Я села на кровати и посмотрела на свои руки. Кожа в мелких трещинах от моющих средств, суставы на пальцах увеличены – как будто кто-то вставил под кожу горошины. Руки прислуги. Руки женщины, которая всю жизнь драила, стирала, готовила