Галина Шабалина

За январь в Новосибирской области отменили 56 патентов, дающих право иностранцам работать в регионе. Такие данные привели в ГУ МВД России по Новосибирской области на основании информации от УФСБ. Основная причина аннулирования — мигранты не подали вовремя нужное уведомление. Так, 33 патента отменили именно из‑за того, что иностранцы не уведомили МВД о своей трудовой деятельности и не предоставили копию трудового договора. По закону иностранный гражданин обязан в течение двух месяцев после получения патента сообщить в МВД о работе и приложить копию договора. Ещё 23 патента аннулировали за предоставление заведомо ложных сведений о себе.

Поглядите сами на примере ближайшей поликлиники или же больницы: нацсостав врачей меняется все более стремительно. Становясь из "славянского" все более "восточным". Причем почти на всех кабинетах красуются таблички с диковинными фамилиями: от офтальмологов до патологоанатомов. Моя знакомая бабушка Клава говорит так: На самом деле, причин тут вагон и маленькая тележка. Рассказываю подробно. Прежде всего, острейший кадровый дефицит медиков. Особенно в государственном секторе. Некомплект врачей в стране оценивается примерно в Цифры просто повергают в шок. Даже в богатой Москве на одного терапевта приходится до 2,8 тысячи пациентов при базовой норме 1,7 тысячи. В столичных поликлиниках вакантно около 30% ставок терапевтов, педиатров и узких специалистов (неврологи, офтальмологи). Сами подумайте, что делать в такой ситуации, кого брать на работу? А все потому что из-за низкой оплаты и страшной перегруженности российские врачи все чаще "утекают" - частные клиники или же вовсе за границу. И

Как ни крути, а страх смерти может стать финальным останавливающим аргументом для многих преступников. Предположим, на одной чаше весов лежит возможность, нарушив закон, получить миллиардное состояние. То очень важно, что будет на той чаше, где лежит цена за содеянное. Если ты знаешь, что максимум наказания — пожизненный срок, это оставляет свободу манёвра. Можно надеяться, что наймёшь хорошего адвоката, что тебе организуют побег, что, в конце концов, поменяется ситуация и твоё преступление начнут расценивать как доблесть. В общем, что называется, «есть игра». Если же в качестве расплаты будет смерть, то игры нет в принципе. Вернее, цена за нарушение закона становится настолько высокой, что на этот шаг решатся только люди, которые уже перестали ценить жизнь или ценят риск выше жизни. А таких, давайте признаем, крайне немного.

Достаточно заглянуть в любую районную поликлинику — и картина бросается в глаза без всякой социологии. Таблички на дверях кабинетов меняются: фамилии становятся непривычными, акцент — заметным, а диалог между врачом и пациентом иногда больше напоминает игру в «угадай симптом». Офтальмолог, хирург, терапевт, патологоанатом — национальный состав медиков за последние годы действительно изменился. И дело здесь не во вкусах и не в «предвзятости», а в системных процессах, которые накапливались годами. Пожилые пациенты это чувствуют особенно остро. Одна из таких историй — типичная. Женщина приходит на приём к хирургу, видит молодого врача, который с трудом подбирает слова по-русски. Врач старается, кивает, улыбается, но объяснить, где именно болит и как давно, получается только жестами. Вопрос возникает сам собой: а если экстренная ситуация, если нужна срочная операция, если счёт пойдёт на минуты — как они поймут друг друга? Подобные разговоры сегодня можно услышать в очередях почти в любой б

Тишину в фойе Школы-студии МХАТ, наверное, нарушил лишь шепот недоверия. Назначение Константина Богомолова исполняющим обязанностями ректора главной театральной кузницы страны прогремело не как торжественный аккорд, а как оглушительная какофония. Новость многие восприняли не как административное решение, а как вызов самой сути русского театра. Почему фигура, чье имя постоянно на слуху в скандальных хрониках, вдруг получила ключи от святая святых? И где искать правду в этом водовороте эмоций? Объективно, под руководством Богомолова два театра - на Малой Бронной и сцена "Мельников" - не пустуют. Кассы работают, аншлаги случаются. Но вот парадокс: финансовые отчеты меркнут перед громкостью общественного осуждения. Режиссера давно уже не разбирают по косточкам как художника - его препарируют как культурный феномен, как симптом времени. Назначение согласовала министр культуры Ольга Любимова, подчеркнув временный статус "и.о." и намекнув на будущие выборы. Но это объяснение не погасило волн