Нина Повшедная

Пока американцам на Гавайях падали на голову пористые камни, их сограждане на материке в спешке опустошали полки в супермаркетах в ожидании зимнего шторма. В это время в набережную Сицилии с упоением бились волны под 10 метров. Очередная неделя показала: наша многоуважаемая Планета с началом нового года взялась за работу с особым прилежанием! Это просто праздник какой-то! Вулкан Килауэа на Гавайских островах учудил так учудил. Если раньше на его извержения приходили посмотреть толпы туристов, то теперь зеваки разочарованно плетутся в обратную сторону, чтобы залезть на холм и посмотреть хотя бы издалека. Не пустили на смотровую площадку! Килауэа так разошёлся, что подходить к нему стало опасно. Кидается 30-сантиметровыми кусками 41 эпизод извержения получился на славу: И не только вокруг жерла. Дороги на острове Гавайи покрылись тёмной крошкой, которая ещё и глухо стучит по крышам в округах Хило и Пуна, и трещит на стёклах автомобилей. В Индонезии за все вулканы отработала парочка - Мер

В просторной трехкомнатной квартире с высокими, еще сталинскими потолками, стоял специфический, въедливый запах. Это была смесь корвалола, старой бумаги и той неуловимой пыльной ноты, которая появляется там, где жизнь замирает и начинает медленно угасать. Ларису этот запах не просто раздражал — он доводил ее до белого каления. Ей казалось, что этим «ароматом старости» пропитались даже ее модные итальянские шторы. Антонина Петровна сидела в своем глубоком вольтеровском кресле у окна. Ее узловатые, покрытые пергаментной кожей пальцы нервно поглаживали потертый бархатный переплет томика Тургенева. Она знала эту книгу наизусть, каждую запятую в «Дворянском гнезде», но сейчас буквы расплывались перед глазами. За окном в сером петербургском небе кружили первые, редкие снежинки. Они бились о стекло и умирали, превращаясь в грязные капли. Этот холод, сковавший город, был ничем по сравнению с ледяной стужей, поселившейся в сердце старой учительницы литературы. На прошлой неделе ей исполнилось