Ольга Боярова

Злая январская метель с воем носилась по пустынным улицам спящего чужого города, швыряя в лица редким прохожим пригоршни колючего снега. На обледенелой деревянной скамейке в сквере, сжавшись в крошечный комочек, сидела пятнадцатилетняя Даша. Тонкая, явно не по размеру и не по сезону осенняя куртка совершенно не грела, а промокшие насквозь ботинки давно превратились в ледяные колодки. Девочка прятала лицо в воротник, пытаясь сохранить хоть капли уходящего тепла. В какой-то момент Даша поняла, что перестала дрожать. На смену мучительной, выматывающей боли от холода пришло странное, обволакивающее спокойствие. Это был самый страшный, необратимый признак глубокого замерзания, но девочка этого не знала. Ей вдруг стало удивительно тепло, а перед глазами поплыли мягкие, цветные круги. Захотелось просто закрыть глаза и уснуть. В своем окоченевшем, побелевшем кулаке она из последних сил сжимала мокрый, истрепанный клочок бумаги — свою единственную надежду. Даша тихо вздохнула, ее ресницы опусти