Наталья Аникеева (Сергейко)

Однажды наш почти полностью женский коллектив решил встретить Новый год не в душном ресторане, а по-настоящему — снять коттедж за городом и оторваться по полной. Но когда спохватились, всё приличное (и даже совсем неприличное) уже расхватали. Тут наша бухгалтер Зоя, как всегда, выдала гениально-безумное: — Девочки, а поехали просто наобум! Берём ёлку, шампанское, хлопушки, кто в чём — и вперёд, куда глаза глядят. Найдём заброшенную избушку, залезем, затопим печку — и вуаля, наш личный новогодний теремок. Бесплатно и с приключением! Все переглянулись. Начальница наша, Люся (мы её за глаза зовём Мама Люся), задумчиво почесала висок и выдала: — А я за. Если зайдёт — будем тут всё отмечать. День рождения, 8 Марта, повышение зарплаты… всё. Сказано — сделано. Четыре машины, куча сумок, смеха и «а вдруг нас медведь съест». Катались мы почти до темноты. Всё не то: то домик разваливается на глазах, то деревня живая, бабки в окнах уже косо смотрят. Уже отчаялись, и тут — стоит она. Ме

Вокруг матери Ленина ходит невероятное количество домыслов и слухов. В советское время ее образ был до крайности идеализирован. В 1990-е годы, напротив, появилась волна «разоблачающих» публикации о ней. Одни авторы приписывали ей еврейское происхождение, другие уверяли, что она была необычайно верующей, третьи и вовсе намекали на ее тайную связь с царем. Какой на самом деле была Мария Александровна Ульянова? Кем она мечтала стать в юности? И как отнеслась к тому, что ее дети стали революционерами? Про национальность матери Ленина часто идут споры. Это и неудивительно, поскольку в числе ее предков были представители разных народов. Долгое время в семье Ульяновых считали, что их дед Александр Дмитриевич Бланк происходил из обрусевших французов. Позже сестры Ленина выяснили, что всё-таки он скорее всего был евреем – он родился в Житомире, который в то время был одним из известных еврейских центров. Александр Бланк взял себе в жены Анну Гроссшопф, отец которой был немцем, а мать шведкой.

Все же читали в детстве сказку «Аленький цветочек», которую записал Сергей Тимофеевич Аксаков? Русская история о красавице и чудовище, где главным символом стала не роза, как в европейских версиях, а таинственный аленький цветочек. Но в детстве мало кто задумывался, что у этого волшебного образа есть совершенно реальный прототип. И находится он в моих родных Симбирских землях, то есть в Ульяновской области. Сергей Аксаков не выдумал эту историю сам, он услышал её в детстве от ключницы Пелагеи. А детство его прошло в родовом имении Аксаковых в селе Знаменское (или Ново-Аксаково) Бугурусланского уезда, который тогда относился к Симбирской губернии. Именно здесь, в степных просторах Поволжья, он впитал в себя и народные сказания, и картины местной природы. И природа эта подарила сказке её главный символ. Большинство исследователей и ботаников сходятся во мнении, что прототипом аленького цветочка с большой долей вероятности является дикий пион тонколистный, который в народе часто называют

В массовом сознании «право первой ночи» — один из самых мрачных символов средневекового произвола. Феодал якобы мог провести ночь с невестой своего подданного, лишая молодожёнов первой близости. Эта картина часто возникает в фильмах, книгах и разговорах о тёмных веках. Термин «jus primae noctis» появился только в XVI веке. Самые ранние упоминания — в сатирических текстах или жалобах на поборы. В

Дневник лежал на скамейке. Тёмно-синяя обложка, потрёпанные углы, страницы пожелтели по краям. Кто-то забыл. Я села рядом и взяла его в руки. Хотела найти телефон владельца или хотя бы имя. Открыла первую страницу. «Друзья думают, что знают меня. Коллеги уверены, что понимают. Но никто из них не видел этих страниц. Здесь я настоящий. Без маски, без роли, без правильных слов». Я закрыла дневник. Потом открыла снова. Это был апрель, суббота, парк возле моего дома. Скамейка с облупившейся зелёной краской, старый клён над головой. Я шла домой после работы, хотя какая работа в субботу – просто сбежала из пустой квартиры. Четыре стены, книги до потолка и тишина, от которой звенит в ушах. Почерк был мелкий, наклонённый вправо. Буквы округлые, аккуратные. Человек, который это писал, привык к точности. Наверное, инженер или архитектор – кто-то, чья работа требует внимания к деталям. Я перевернула ещё одну страницу. «Сегодня на работе хвалили за проект. Пожимали руки, улыбались. Директор сказал