Лариса Кривошеина

Я очень люблю тертые пироги! Они такие рассыпчатые, просто тают во рту. А еще их можно сделать с любой начинкой: с вареньем, ягодами, творогом, яблоками. Думаю, что даже можно сделать в соленом варианте, но я еще не пробовала. А на днях приготовила с джемом из айвы с тыквой. Скажу вам честно, это просто взрыв вкуса! Мега вкусно! ... ✅ В миску высыпаем муку, добавляем разрыхлитель и перемешиваем. ✅ Натираем на терке сливочное масло. ✅ Перетираем муку с маслом в крошку. ✅ В другую миску разбиваем два яйца, добавляем сахар и для аромата ванильный сахар. Перемешиваем до посветления яиц. ✅ Добавляем сметану и перемешиваем. ✅ Добавляем в муку и замешиваем тесто сначала ложкой, а потом руками. ✅ Готовое тесто разрезаем на две части. ✅ Одну часть убираем в морозилку на 20 минут. ✅ На бумагу для выпечки первую часть раскатываем в прямоугольник толщиной примерно 5-7 мл. ✅ Выкладываем джем или густое повидло. ✅ Сверху посыпаем кукурузным крахмалом. ✅ Достаем вторую часть теста из морозилки и нати

Она вошла в историю советского кино почти случайно — как будто не актриса, а прохожая, внезапно оказавшаяся в кадре. В ситцевом платьице, с глазами, полными доверия и тревоги, она не играла — она просто жила. Так зрители запомнили Майю Менглет — ту самую Тоню из «Дело было в Пенькове». В этом образе было что-то редкое: чистота без наигранности, достоинство без позы. Именно поэтому её имя не растворилось среди десятков кинозвёзд той эпохи — потому что не сияло, а светилось. Всё началось с обмана. Точнее — с дерзости. Девушка, только что окончившая школу, принесла домой весть: она согласна с родителями, будет поступать в институт иностранных языков. С облегчением выдохнули отец и мать — народный артист Георгий Менглет и актриса Валентина Королёва. В их доме знали цену сцене. Знали, как она умеет ослеплять, а потом выбрасывать в темноту. И дочери, конечно, желали другой судьбы — поспокойнее, без закулисных бурь и сломанных нервов. Но пока родители строили планы на её будущее, Майя тихо от

Вечер в Кремле, июнь 1605 года. Девушка в ужасе смотрит на то, как четверо убийц накидывают веревку на шею отчаянно сопротивляющегося юноши. Юношу зовут Федор Годунов, ему 16 лет, он законный царь всея Руси. Жить ему остается пару секунд. А девушка - это его сестра Ксения. И она уверена, что сейчас ее тоже отправят в мир иной по приказу самозванца, захватившего Москву. Но Самозванец уготовил ей иную участь. Ксения родилась в 1582 году. Ее отец Борис Годунов через пару лет станет фактическим правителем России при бездетном царе Федоре Иоанновиче. Мать - Мария Скуратова-Бельская, дочь опричника Малюты Скуратова. Князь Иван Катырев-Ростовский описывал ее так: "Девица сущи, отроковица чюднаго домышления, зелною красотою лепа, бела велми, ягодами румяна, червлёна губами, очи имея черны великы, светлостию блистаяся; когда же в жалобе слезы изо очию испущаше, тогда наипаче светлостию блистаху зелною; бровми союзна, телом изобилна, млечною белостию облиянна; возрастом ни высока ни ниска; власы