Наталия Фомина

Скажите честно, вы когда-нибудь стояли у могилы матери, отца, ребенка и чувствовали пустоту? Приносите цветы, зажигаете свечу, шепчете слова. А в глубине сердца звучит вопрос: зачем? Ведь душа уже не здесь. Она на небесах или где-то еще. Я разговариваю с землей, обнимаю холодный камень. Этот вопрос не грех. Это честность перед Богом. И знаете что? Этот же вопрос задавали себе величайшие умы Церкви. Святые отцы стояли у могил и спрашивали то же самое. Но вот что удивительно: Церковь две тысячи лет благословляет посещение кладбищ. Более того, делает это центром духовной жизни. Родительские субботы, панихиды, сорокоусты. Почему? Неужели Церковь не знает, что душа покинула тело? Сейчас будет ключевой момент. Если вы поймете это, все остальное встанет на место. Мы думаем: тело – это оболочка. Душа ушла, оболочка опустела. Как одежда, которую сняли. Эта мысль кажется логичной, правда? Она даже звучит духовно. Главное – душа, а тело – прах. Но Священное Писание говорит совершенно иное. Когда

Игумен Никон (Воробьев) советовал: живите тихонько, как живете, и как Господь приведет. Никого не обижайте, не судите. Где представится случай - окажите любовь по силе своей. В своих недостатках сокрушайтесь перед Богом и предавайте себя Его Святой воле. В этих словах нет ничего громкого. Нет подвигов на показ. Нет сложных схем духовной жизни. И в этом их сила. Сегодня многие думают, что духовная жизнь - это обязательно что-то яркое. Особые правила, строгие уставы, постоянные усилия через силу. Но игумен Никон предупреждает - не устанавливайте себе обязательных правил сверх меры. Мы часто начинаем с рвением, а потом быстро выдыхаемся. Составляем расписание молитв, чтений, подвигов - и через неделю падаем в уныние, потому что не выдержали. Господь говорит: «Иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11:30). Если духовная жизнь превращается в непосильную тяжесть, значит, мы что-то делаем не так. Очень точный совет - в учителя не лезьте. Как легко начать всех исправлять. Замечать чужие ошибки