Александр Плотников

В 2022 году FAO зафиксировала мировое производство мандаринов в 44,2 миллиона тонн. Китай произвёл 61% — почти 27 миллионов тонн. Россия в том же году стала крупнейшим импортёром: соотечественники съели более 20% мирового экспорта этих фруктов. Но вот в чём проблема: «мандарин» — это не сорт и не вид. Это зонтичный термин для десятков генетически разных фруктов. То, что лежит на прилавке под одним названием, может быть клементином, сатсумой, танжерином, понканом или гибридом с непроизносимым названием. И отличаются они не только вкусом. В 2018 году журнал Nature опубликовал геномное исследование шестидесяти сортов цитрусовых. Учёные обнаружили, что все они — апельсины, лимоны, грейпфруты, лаймы — произошли от трёх диких видов: цитрона, помело и мандарина. Эти три вида разошлись миллионы лет назад в предгорьях Гималаев. Настоящий дикий мандарин (Citrus reticulata) — мелкий, кислый, с косточками. Всё, что мы едим сегодня, — результат тысячелетней гибридизации. Сладкий апельсин — гибрид