Марина Александровна

Ночь с 31 декабря 1925 на 1 января 1926 года. Водитель ОГПУ Павел Снегирёв вёз бригаду к участку 17 Ваганьковского, где накануне похоронили Есенина - свежезакопанная могила не успела замёрзнуть. Около трёх ночи подъехала вторая машина, и Снегирёву приказали уезжать, так что куда увезли гроб поэта, шофёр не узнал. Шесть десятилетий он молчал, пока в конце 1980-х не рассказал экскурсоводу Маргарите Алхимовой. Прощание в Доме печати 31 декабря затянулось на всю ночь: несколько тысяч москвичей пришли проститься. Священники согласились на отпевание, хотя по канонам суицидентов не отпевают - церковь сомневалась в официальной версии. Лицо в гробу напоминало "нарумяненную куклу", как запомнила писательница Галина Серебрякова - грим скрывал травмы. Живописец Василий Сварог, зарисовывавший поэта в "Англетере", видел вмятину на лбу и глубокую рану над переносицей, а Николай Браун, выносивший тело, заметил, что шея не держала голову - позвонки были сломаны. В 1955-м на Ваганьковском хоронили ма