Оксана Киселёва

- Ах, ты! – зашипела Зинаида Васильевна. – Я, значит, тебя приютила, кормила, а ты лапы свои распускаешь? Вот, какая твоя благодарность? Ну ничего, ничего… Ты ещё пожалеешь об этом! Правильно, что я решила от тебя избавиться. Давно пора было. Сказав это, Зинаида Васильевна со всей силы швырнула кошку в пустую картонную коробку, которую она принесла с кухни. А чтобы Динка точно не смогла выбраться, женщина дополнительно заклеила коробку канцелярским скотчем. И, пока дети сладко спали (у них как раз был тихий час), ни о чем не догадываясь, заведующая детского сада «Солнышко» быстро выбежала из здания, направившись в сторону лесопарка. ***** - Динка! Динка! – радостно закричали дети, когда выбежали на игровую площадку. – Иди к нам, Динка! Кошка открыла глаза, посмотрела на детей, которые, обгоняя друг друга, бежали к ней, и сладко потянулась, вытягивая передние лапы. Тихий час прошел, а значит… ...значит, можно немного порезвиться с этими забавными человеческими детёнышами. Если честно,

- Катя! Хватит уже ерундой страдать! Если не откроешь дверь, мне придётся её выломать, - предупредил Леонид. – Не испытывай моё терпение. - Попробуй только, я тогда из окна выпрыгну, - крикнула Катя. – Выпрыгну. Можешь даже не сомневаться! Леонид вздохнул и стал с силой потирать виски. От этого скандала с дочерью у него жутко разболелась голова. У него и раньше с ней не особо спокойные отношения были. Но то, что происходило сейчас – это уже ни в какие ворота не лезет. По-хорошему, ему надо было сейчас успокоиться, чтобы не наломать дров. Но внутри у него всё кипело от негодования. Сегодня прямо во время важного совещания ему вдруг позвонила репетитор по английскому языку, и стала задавать странные вопросы: «Как здоровье у Кати?», «А когда Катя будет снова ходить на занятия?» - В смысле снова ходить?! – удивленно спросил Леонид. – А она разве не ходит к вам на занятия? И он так громко спросил об этом, что все присутствующие в тот момент на совещании сотрудники, синхронно повернув головы

Николай Иванович, а для всех соседей просто дед Коля, любил начинать день с рыбалки. Вставал затемно, брал удочки, термос с горячим чаем и уходил на реку, что текла в полукилометре от его дома. Деревня, где он жил, называлась Бережки — небольшая, всего дворов тридцать, затерянная среди лесов и полей. Здесь Николай поселился десять лет назад, когда вышел на пенсию. До этого работал учителем в городе, преподавал историю в школе, а на старости лет потянуло на землю, к тишине, к природе. Жена ум..рла пять лет назад, дети выросли и разъехались: дочь в Москву, сын в Питер. Приезжали редко, звали к себе, но Николай отказывался. Как он оставит свой дом, свой сад, свою реку? Река в том месте делала излучину, вода текла медленно, и у старой ивы, склонившейся над водой, всегда клевало. Николай забросил удочку, пристроился на складном стульчике, глядел на поплавок. Утро выдалось тихое, туман стелился над водой, где-то перекликались птицы, в кустах возилась какая-то мелочь. Рыбаки знают: лучшее в

Эту историю прислал нам подписчик - назовём его просто Андрей. Он не считает себя "собачником". Никогда не планировал заводить питомца. Просто каждый вечер ходил через двор после работы. Но жизнь, как известно, редко спрашивает о планах. Передаю его слова - почти без правок. Потому что такое не нужно редактировать. "Я думал, хозяин просто в магазине". Январь. Темнеет в пять. Снег скрипит под ботинками так, что хочется идти медленнее - просто ради этого звука. Я каждый вечер срезал путь через соседний двор, мимо семиэтажки, мимо детской площадки с заметёнными горками, мимо подъезда №2. И вот у этого подъезда - пёс. Рыжий, среднего размера, с тёмным пятном на морде. Сидит и смотрит на дверь. Ровно, спокойно, как будто просто ждёт, пока хозяин выйдет с поводком. Первый день - ну, бывает. Второй - хм. Третий - я уже начал замедлять шаг. На четвёртый он почти не реагировал на прохожих. Не лаял, не вставал. Просто сидел. И смотрел на дверь. Я остановился. Спросил дворника - мужика в оранжево

Железнодорожная станция «Лесная» находилась в ста пятидесяти километрах от областного центра. Место глухое, полустанок, где останавливались только электрички да редкие товарняки. Вокруг — лес, болота, да несколько деревушек, разбросанных по округе. Станция жила своей неспешной жизнью: дежурная по станции тётя Зина, два путевых обходчика, да редкие пассажиры, которые ждали электричку на скамейке у будки. В тот день было холодно и сыро. Октябрь выдался дождливым, небо затянуло серой пеленой, моросил мелкий противный дождь. Тётя Зина сидела в своей будке, пила чай и поглядывала в окно. До вечерней электрички оставалось часа два, можно было расслабиться. Она заметила их не сразу. Сначала просто мелькнуло что-то на путях, метрах в трёхстах от станции. Пригляделась — две собаки. Одна лежала прямо на рельсах, неестественно вытянувшись, вторая сидела рядом и не отходила. — Вот ведь дуры, — проворчала тётя Зина. — Чего удумали? Сейчас товарняк пойдёт. Она выглянула на улицу, но кричать был