Исповедь
Вечерня отошла давно,Но в кельях тихо и темно.Уже и сам игумен строгийСвои молитвы прекратилИ кости ветхие склонил,Перекрестясь, на одр убогий.Кругом и сон и тишина,Но церкви дверь отворена;Трепещет луч лампады,И тускло озаряет онИ темну живопись икон,И позлащенные оклады.И раздается в тишинеТо тяжкий вздох, то шепот важный,И мрачно дремлет в вышинеСтаринный свод, глухой и влажный.Стоят за клиросом чернецИ грешник — неподвижны оба —И шепот их, как глас из гроба,И грешник бледен, как мертвец.