Сергей Скворцов

В советской авиационной истории имя Георгия Михайловича Бериева ассоциируется прежде всего с летающими лодками. Его конструкторское бюро в Таганроге стало неофициальной «столицей» гидроавиации — благодаря таким машинам, как Бе-6, Бе-12 и Бе-200. Однако мало кто знает, что КБ Бериева работало и над проектами, далёкими от воды. Среди них — транспортный самолёт вертикального взлёта и посадки (тоже носивший обозначение Бе-32) и, что особенно удивительно, чисто пассажирский аппарат — Бе-30, который впоследствии также получил индекс Бе-32. Да, у Бериева было сразу два разных опытных самолёта с одинаковым номером. Ирония судьбы? Возможно. Но история одного из них — именно пассажирского — заслуживает особого внимания. Это был самолёт, созданный не для моря, а для деревни; не для военных, а для простых людей. Он мог бы стать настоящим «народным» самолётом СССР — но так и остался на обочине истории. Эпоха перемен: почему Бериеву пришлось выйти за рамки профиля К середине 1960-х годов в Совет