Людмила Гребенникова(Порхунова)

Практически ни один из рассказов о фильмах советской поры, тем более кинокомедиях, не обходится без упоминаний о разгуле цензуры, которая, по мнению многих экспертов, свирепствовала почище, чем опричный террор. За самые, казалось бы, невинные отступления от единственно правильной линии в искусстве она готова была убрать на полку любой самый талантливый фильм или, в лучшем случае, безжалостно исковеркать творения мастеров кино, отсекая от них, назло скульптору Микеланджело, все лучшее и нужное. Что же, как говорится, из песни слова не выкинешь, и цензура в лице Госкино в эпоху застоя действительно существовала, и при этом не сидела без работы. Хотя не стоит забывать, что Госкино было, по сути, специализированным министерством и занималось в основном не цензурой, а финансированием и производством фильмов, а также контролировало их прокат. И было бы странным, даже по современным демократическим представлениям, если бы организация-инвестор (или спонсор?) не пыталась, в той или иной форме и

Это потрясающе атмосферный фильм. Операторская работа превосходна (оператор — Вадим Алисов). Конец лета, осенняя тоска, угасание, безысходность показаны настолько великолепно, что почти полностью растворяют в своей акварельной размытости мелодраматический сюжет. Антураж играет роль ничуть не хуже титулованных артистов. Даже шикарный белый костюм барина Паратова (Н. Михалков) становится серым, как обычный осенний день, подчиняясь общему упадническому стилю. Сюжет все помнят: активная мамаша (А. Фрейндлих) пытается кому-нибудь пристроить свою красивую дочь. Ее дочь, Лариса, местным волжским купцам очень нравится, но они все при делах. В итоге ее вот-вот выдадут замуж за почтового служащего Карандышева (А. Мягков). Но не такой участи желала Лариса! Она сбегает с Паратовым и другими высокопоставленными гостями и отдается Паратову, отчего-то будучи уверенной, что он на ней женится. Не тут-то было. Потом двое купчин кидают монетку, кому Лариса достанется в качестве содержанки (один из ни