NASTASIYA Neirofoto

«Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду... Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай. Твоя Зина». Эти строки, надиктованные дежурной медсестре, были для 23-летней Зины Туснолобовой концом всего: любви, надежды, жизни. За восемь месяцев на фронте хрупкая девушка-санинструктор вынесла с поля боя 123 раненых бойца. А теперь лежала на госпитальной койке, беспомощная, искалеченная, уверенная, что ее жизнь закончена. Молодая женщина еще не знала, что ответ, который придет с фронта от жениха, не просто вернет ее к жизни, а превратит личную трагедию в один из самых мощных символов Великой Победы. Зина ушла на фронт добровольцем в 42-м, сразу после окончания курсов медсестер, и с первых же дней оказалась в самом пекле. Под Воронежем, на Курской дуге — везде она была там, где рвались снаряды и стонали раненые. Девушка ползла под шквальным огнем, перевязывала,

«Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду... Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай. Твоя Зина». Эти строки, надиктованные дежурной медсестре, были для 23-летней Зины Туснолобовой концом всего: любви, надежды, жизни. За восемь месяцев на фронте хрупкая девушка-санинструктор вынесла с поля боя 123 раненых бойца. А теперь лежала на госпитальной койке, беспомощная, искалеченная, уверенная, что ее жизнь закончена. Молодая женщина еще не знала, что ответ, который придет с фронта от жениха, не просто вернет ее к жизни, а превратит личную трагедию в один из самых мощных символов Великой Победы. Зина ушла на фронт добровольцем в 42-м, сразу после окончания курсов медсестер, и с первых же дней оказалась в самом пекле. Под Воронежем, на Курской дуге — везде она была там, где рвались снаряды и стонали раненые. Девушка ползла под шквальным огнем, перевязывала,