Игорь Лобанов

Эта статья должна была написана еще летом, но до этого все не доходили руки, да и хотелось более объективной и всесторонней оценки работы нового прибора, а не только по пляжам Анапы. За делами, заботами и конечно же выходами промелькнули первые полгода с тех пор, как я окончательно распрощалась с моим старым добрым старичком Апексом, с которым я проходила целых три года, и стала счастливой обладательницей нового крутого металлоискателя Эвинокс 900. Очень много было вопросов почему я выбрала именного его, и, наверное, я достаточно созрела, чтобы ответить на этот вопрос, а также рассказать историю его покупки. Итак, на Эвинокс от Майнлаб или Веник, как его любовно называют в среде нашего брата кладоискателя, я смотрела еще 7 лет назад в 2017, когда решила сменить мою старенькую Терку-305 на новый и более современный прибор. О моих первых шагах в области приборного поиска и моих первых находках с простой и неубиваемой Терочкой можно заценить в статье, ссылку на которую я прикладываю. То

А вы знали, что французы мечтали избавиться от собора Парижской Богоматери вплоть до 1831 года? Они считали Нотр-Дам уродливым! Но от разрушения и сноса его спас великий писатель Виктор Гюго и его легендарный роман. Почему публика невзлюбила собор Парижской Богоматери и как писателю удалось вернуть ему признание? Рассказываем в новом посте! Подписывайтесь на Синхронизацию в Дзен, чтобы каждый день узнавать новое о литературе, кино и искусстве. Собор Парижской Богоматери начали строить в 1163 году, но работы завершились только в 1345. За это время Нотр-Дам сильно изменился. В XVII веке витражи заменили на прозрачные окна, а центральный столп разрушили, чтобы кареты могли проезжать храм насквозь. В XVIII веке, во время Великой французской революции, бунтующие обезглавили статуи французских королей, которые украшали собор. А бронзовые колокола переплавили в пушку. После революции Нотр-Дам отремонтировали для коронации Наполеона. Но собор всё равно казался публике уродливым. Горожане сч

Быть внуком Олега Янковского оказалось тяжелее, чем можно подумать. Иван понял это рано, ещё в шестнадцать лет, когда провалился на прослушивании в школу-студию МХАТ. Ту самую, где учился его отец Филипп. Блата не было. Была фамилия, которая наоборот работала против него. Каждая роль превращалась в испытание на прочность. Зрители смотрели и сравнивали. Критики ждали промаха. Коллеги думали про себя: «Ну да, сын, внук, чего еще ожидать». К тридцати трем годам Иван собрал пять премий «Золотой орел». Сыграл в «Слове пацана» так, что страна цитировала его героя месяцами. И все равно его продолжают спрашивать про дедушку. Он родился 30 октября 1990 года в Москве. В семье, где все занимались одним и тем же делом. Они перевоплощались в других людей. Дед Олег Янковский был народным артистом СССР. Отец Филипп снимал кино и играл в театре. Мать, Оксана Фандера, тоже известная актриса. Какие у мальчика были варианты? Он вырос среди декораций и гримерок. Видел, как дедушка готовится к роли, слыш

Трудно поверить, но дебютному альбому Сандры исполнилось аж 40 лет. Почти полвека прошло, но песни, под которые лихо отплясывали в 1980-е, по-прежнему звучат свежо и искристо. Разве что прибавив в меланхоличности, связанной с ощущением безвозвратно ушедшего времени. Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту. В 1988 году фирма «Мелодия» хоть и привычным опозданием, но издала в СССР дебютный альбом немецкой певицы Сандры под простым названием «The Long Play». К этому времени ценители актуального дискотечного звука уже успели подержать в руках западный оригинал, упакованный в затянутый в плёнку толстый картон с вкладышем и отличной полиграфией. Песни же и вовсе гремели на каждой дискотеке уже примерно пару лет. Динамичные хиты Сандры обрели на огромных территориях Советского Союза яркую вторую жизнь после успеха в европейских хит-парадах. От «Арабесок» к сольной карьере До головокружительного сольно

Почти все туристические маршруты по Беларуси включают в себя посещение мемориального комплекса Хатынь, хотя ни на одной карте нет поселка с таким названием. На карте нет, но посреди густого елового леса, славящегося рекордными урожаями лисичек, находится мемориал, ровно на том месте, где когда-то была обычная белорусская деревня. И вот именно эта деревня, ничем не выделявшаяся из множества других деревень, вдруг удостоилась такой чести — стала мемориальным комплексом, более того — олицетворением человеческого горя и ужасов войны. Но 22 марта 1943 года о рабах и онемечивании никто не думал. Те, кто приехал в обычную белорусскую деревню, собирались делать только одно — убивать. Причина была проста: в этот день неподалеку от деревни партизаны обстреляли автоколонну и даже убили немецкого офицера. Что ж, око за око, и мирное население должно было ответить собственными жизнями — таковы были правила той войны. Всех жителей Хатыни согнали в колхозный сарай. Не жалели никого — ни женщин, ни ст

Почти все туристические маршруты по Беларуси включают в себя посещение мемориального комплекса Хатынь, хотя ни на одной карте нет поселка с таким названием. На карте нет, но посреди густого елового леса, славящегося рекордными урожаями лисичек, находится мемориал, ровно на том месте, где когда-то была обычная белорусская деревня. И вот именно эта деревня, ничем не выделявшаяся из множества других деревень, вдруг удостоилась такой чести — стала мемориальным комплексом, более того — олицетворением человеческого горя и ужасов войны. Но 22 марта 1943 года о рабах и онемечивании никто не думал. Те, кто приехал в обычную белорусскую деревню, собирались делать только одно — убивать. Причина была проста: в этот день неподалеку от деревни партизаны обстреляли автоколонну и даже убили немецкого офицера. Что ж, око за око, и мирное население должно было ответить собственными жизнями — таковы были правила той войны. Всех жителей Хатыни согнали в колхозный сарай. Не жалели никого — ни женщин, ни ст