Наталья Лищук

Когда начали расчищать фундамент в Успенском соборе Ростова Великого, никто не ожидал, что найдут. Обычные работы — укрепление перекрытий. Но под одним из алтарей — саркофаг. Закрытый. Целый. Всё указывало на то, что внутри кто-то должен был быть. Только никого там не оказалось. Саркофаг был массивный, известняковый. Бронзовые петли. Опечатан. Судя по всему, его не вскрывали с XVIII века. Но внутри — ничего. Ни костей, ни пыли, ни одежды. Только выемка в форме тела и лёгкий налёт, будто от старинной ткани. Археологи растерялись. Всё выглядело как захоронение. Только останков не было. Такое уже бывало — но не в России. В Европе известны кенотафы: символические могилы, если тело утеряно. В Египте — ложные гробницы, чтобы сбить с толку расхитителей. Но Ростов Великий? Это не культовая столица. Здесь хоронили по-другому. И главное: этот саркофаг — не мемориал. Он предназначался под реального человека. Но его там нет. Архивы молчат. В церковных записях нет сведений о перезахоронениях. Имя н