Павел Иванович Данилов

Чрезмерное употребление алкоголя вредит всему! Товарищ Сталин (1878- 1953), как уроженец Кавказа, с детства знал вкус домашнего сухого вина и сохранял ему верность в течение всей своей жизни. Пить он умел и никогда не терял лица. Любил смешивать различные белые и красные кавказские вина по одному ему известному соотношению. Народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Молотов вспоминал, что Сталин много не пил, но других очень умело к этому поощрял, чтобы немножко свободней говорили. Кому-то он просто мог предложить «выпить за его здоровье» (попробуй откажись), другим наливал классическую «штрафную». Впрочем, были и редкие исключения. Как вспоминал его личный секретарь Борис Бажанов: «он налил стакан вина и предложил мне. Я не пью, товарищ Сталин». – «Ну, стакан вина, это можно и это хорошее, кахетинское». – «Я вообще никогда ничего алкогольного не пил и не пью». Сталин удивился: «Ну, за моё здоровье!». Больше он меня вином никогда не угощал». Полусладкую «Хванчкару» часто называют

Есть вещи, которые люди годами обсуждают шёпотом. На кухнях. В очередях. В комментариях. Но редко кто говорит это прямо. Михаил Шахназаров сказал. И попал точно в нерв. «Они издеваются над нашими деньгами и тянут нас на дно» Фраза разлетелась не просто так. Не из-за громкости. Из-за узнаваемости. Люди услышали в ней себя. Сначала прозвучало одно заявление. Пенсия — это не зарплата. Это «пособие по старости». Перевод на человеческий язык простой: денег на жизнь никто не обещал. Есть — скажите спасибо. Нет — держитесь. И это говорят людям, которые: — работали по 30–40 лет — платили налоги — тянули страну на себе Не успели это переварить — второе заявление. Если пенсия маленькая — идите работать. Серьёзно. Где эта «зона комфорта»? У бабушки, считающей копейки? У деда, которому не хватает на лекарства? Это уже не просто отрыв от реальности. Это демонстрация того, что её даже не пытаются понять. И вот тут Шахназаров задаёт простой вопрос: Почему сами депутаты не идут работать? Если работа —