Любовь Жукова (Подколоднева)

Про таких людей обычно говорят шёпотом. Будто боятся спугнуть. Девяносто один год – и ни привычного «возрастного» списка диагнозов, ни жалоб на память, ни усталости в глазах. Спокойная походка, ровная речь, ясный взгляд. Не чудо и не везение. Когда Томаса Кэмбела спрашивали, в чём секрет, он отвечал без загадок и пафоса, почти буднично: «Я просто знаю, что кладу себе в тарелку». Без мотивационных речей. Без лозунгов. Просто факт. Доктор Томас Колин Кэмбел – биохимик, исследователь, человек, который десятилетиями изучал связь питания и хронических болезней. Его научные работы перевернули взгляды на рак, диабет, сердечно-сосудистые заболевания. Но куда сильнее любых графиков и публикаций говорил его собственный возраст и состояние. Когда теория совпадает с жизнью – спорить уже сложно. Кэмбел никогда не лечил болезни в привычном смысле. Он старался не доводить до момента, когда лечение вообще понадобится. Его подход был пугающе прост: каждый день есть определённые продукты и не мешать тел

Есть темы, которые будто бы давно разобраны. Сон, режимы, ночь, утро — ну что тут нового? Кажется, все уже читали советы, что «надо ложиться до 23:00» и «не смотреть телефон перед сном». Но вот что странно: чем больше люди интересуются темой сна, тем чаще сталкиваются с хаосом. Советы противоречат друг другу. Жаворонки воюют с совами. А дневной сон… одни говорят «полезно», другие - «убивает продуктивность». Вот поэтому я позвал в студию Михаила Гурьевича Полуэктова - человека, который всю свою карьеру занимается хронобиологией, исследованиями сна и медициной бодрствования. Он - тот самый человек, который может объяснить, почему мы засыпаем в час ночи, даже если пообещали себе лечь в десять. Мы живём не по расписанию - мы живём по генам Есть у меня давно вопрос: почему одни люди могут вставать в 5 утра, бодрые и счастливые, а другие в 9:00 только начинают ориентироваться в пространстве? Мы привыкли думать, что сон - это привычка. Что если захотеть, можно «переделать» себя: ложиться р