Виктор Ренчковский

Олег проснулся в непривычной тишине. Ни ритмичного писка мониторов, ни шипения компрессора, ни щелчков автокапельницы… Ну, конечно — он же дома. Не у постели Артёмки, чьи воспалённые лёгкие никак не желали работать самостоятельно, а в своей квартире. Первая спокойная ночь за три дня. Но откуда такая тяжесть на душе? Мальчик же выкарабкался. Вспомнил — Вика. Он вернулся домой около полуночи, прочитал записку, упал на диван и мгновенно уснул. Мозг отключился, как аппарат ИВЛ после стабилизации пациента. Сейчас, когда в голове прояснилось, он почувствовал буквально физическую боль. Такую, что не мог вдохнуть полной грудью. Как будто у него самого лёгочная недостаточность. «Ты сделал выбор, теперь обижайся только на себя. Я не прошу прощения, потому что ни в чём не виновата». Записка лежала там же, где и вчера — на столике возле наряженной Викторией искусственной ёлки. Живую они не покупали — неэколгично и негигиенично. Пирамидальная инсталляция с огромными разноцветными шарами переливалас