Юрий Федосеев

Старик Филипп жил на самом краю деревни, где дома уже кончались и начинался лес. Избушка его стояла в стороне от всех, небольшая, с покосившимся забором и заросшим огородом. К нему ходили редко, только когда совсем уж припрёт — то живот скрутит, то голова раскалывается, то ребёнок температурит, а до больницы далеко. Филипп всегда помогал, никому не отказывал, но особой благодарности не ждал. Люди приносили что могли — яйца, молоко, хлеб. Он кивал, благодарил коротко и снова уходил в свои дела. В тот августовский день он пошёл к реке за водой. Жара стояла невыносимая, земля потрескалась, трава пожухла. Филипп нёс два ведра на коромысле и шёл не торопясь, прислушиваясь к звукам леса. Вдруг до него донёсся всплеск, какой-то неправильный, резкий. Потом крик — короткий, захлебнувшийся. Филипп бросил вёдра и побежал к берегу, как только ноги несли. Посреди реки билась девушка. Она пыталась удержаться на поверхности, но течение было сильным, затягивало её всё дальше от берега. Филипп сброси

На берегу реки Вилюй, в сорока километрах от якутского городка Нюрба, стоит землянка. Три метра в длину, четыре в ширину, врытая в вечную мерзлоту, чтобы лучше держать тепло. Зимой мороз здесь щелкает за минус шестьдесят, летом тучи комаров стоят стеной. Сюда, в эту глушь, три десятилетия назад пришел человек, решивший, что его место — не среди людей. Звали его Тимофей Меньшиков. А история его —