Валентина Пиняскина (Девятайкина)

Исповедь — это синоним слова «признание». То есть, например, я верую в Бога, я исповедую христианскую веру. То есть я признаюсь в том, что я христианин. А в рамках таинства покаяния исповедь — это признание своих грехов. И первая проблема, с которой столкнется человек, который собрался на исповедь, — это стеснение. Вот я приду в храм, там стоит священник, стоят люди в очереди, и что ему говорить, как ему говорить, как подготовиться к исповеди? А ведь есть еще такое ощущение, когда мы попадаем в какие-то некомфортные условия, когда мы куда-то впервые приходим, что на нас все смотрят, сейчас будут тыкать пальцем: вот он пришел впервые, давайте, смотрим на него. А если я сделаю что-то не так, что-то сделаю не по правилам? Поэтому, во-первых, не надо стесняться своего стеснения. Все люди, когда попадают в какие-то незнакомые для себя условия, все стесняются, все не знают, как себя вести, от этого испытывают дискомфорт. Это нормально. Вот мы побороли страх, стали в очередь к священнику. Чт

Исповедь — это синоним слова «признание». То есть, например, я верую в Бога, я исповедую христианскую веру. То есть я признаюсь в том, что я христианин. А в рамках таинства покаяния исповедь — это признание своих грехов. И первая проблема, с которой столкнется человек, который собрался на исповедь, — это стеснение. Вот я приду в храм, там стоит священник, стоят люди в очереди, и что ему говорить, как ему говорить, как подготовиться к исповеди? А ведь есть еще такое ощущение, когда мы попадаем в какие-то некомфортные условия, когда мы куда-то впервые приходим, что на нас все смотрят, сейчас будут тыкать пальцем: вот он пришел впервые, давайте, смотрим на него. А если я сделаю что-то не так, что-то сделаю не по правилам? Поэтому, во-первых, не надо стесняться своего стеснения. Все люди, когда попадают в какие-то незнакомые для себя условия, все стесняются, все не знают, как себя вести, от этого испытывают дискомфорт. Это нормально. Вот мы побороли страх, стали в очередь к священнику. Чт