Хурия Абзгильдина-Хадисова

А мне б назад туда, в СССР, Где листиков нарвал, и ты – богатый. И пионер – ребятам всем пример, И елка в комнате, обмотанная ватой. Шары стеклянные, фольга и мишура, И «Оливье» в традициях советских, И холодец, и черная икра, И в гости все друг к другу, по-соседски. Катание на санках, красный нос, В подарках – шоколад и мандарины, И самый настоящий Дед Мороз, И конфетти, и ленты серпантина. Цветной, недавно купленный «Рекорд», Мелькают на экране чьи-то лица, И «Прага» - самый вкусный в мире торт, И маме с папой лишь едва за тридцать. В пакетах треугольных молоко, И красный Первомай, и флаги реют, И кажется, все просто и легко, И люди все ж немножечко добрее. Скрипят опять качели во дворе, Все пьют морковный сок. А я – томатный. Нет ничего дороже на земле Мгновений тех, что не вернуть обратно! Но в прошлое давно закрыта дверь, Мой детский смех вдали разносит эхо… Хочу назад, в родной СССР, Где было все для счастья Человека! Песня Анатолия Романова на стихи Светланы

Максим Замшев * * * Когда я срочную служил, А это было в прошлом веке, Казалось, натяженье жил В отдельно взятом человеке Вполне законченный сюжет. Васильевский тянулся остров До гавани. А дальше нет Земли. Вода. И это просто. Глаза смотрели далеко, Жалели негров из Нью-Йорка, И нам за вредность молоко Не выдавали. Лишь махорку. И Двадцать третье февраля Мечтали встретить на гражданке, И оторваться, - вуаля! От Разгуляя до Таганки Пройти уже не строевым, По снегу позднему, в ботинках. Но оказалось, счастье - дым, Оно живет лишь на картинках. Вслепую шел к нам новый мир, Двадцатый век сгорал как туша, И всякий прошлого кумир Висел как для боксера груша. И ни романтики, ни струн Гитарных. Только вой сирены, И даже птица Гамаюн Горит с хвоста в огне измены. Что означает тот огонь? О чем его смертельный гогот? Скорее убери ладонь, А то по ней гадать не смогут. Крушение всего и вся Мы наблюдаем хладнокровно, И лишь один полет гуся Проходит благостно и ровно. Пролетный гусь, как тот Сизиф, Л