Надежда Мальцева

В 1995 году невысокий пожилой мужчина с небольшим врачебным чемоданчиком ехал по чеченским дорогам. Вокруг — война. Разбитые дома, перевёрнутые машины, воронки от снарядов. Леонид Рошаль направлялся к детям — они лежали в больницах без лекарств, без оборудования, без надежды. Причём ехал он не со стороны федеральных войск — а на территорию, которую контролировали боевики. До больницы он не доехал. Его перехватили вооружённые люди и привезли в какой-то штаб. Посадили в соседнюю комнату. Начали допрос: кто такой? Зачем приехал? Шпион? «Я доктор, — говорил Рошаль. — Детский хирург. Вот ваши больницы — Урус-Мартан, Ачхой-Мартан. Там дети лежат — и русские, и чеченские. Без лекарств. Им нужна помощь. Давайте я просто поеду туда». Бородатый боевик задумался. Потом кивнул: «Хорошо». Рошаля посадили в машину — автоматчик за спиной — и привезли в больничку, где действительно не было ни медикаментов, ни нормального оборудования. Оперировали, по сути, на живую. И тут к нему подошёл местный врач.