Татьяна Петрова (Лазарева)

Гена Маслов, мучаясь бессонницей, лежал на самом краешке большой двуспальной кровати, уставившись в потолок. Часы назойливо тикали, отсчитывая секунды его бессонных мук. Тик-так. Тик-так. Досчитав эти тики-таки до двухсот, Гена в очередной раз сбился со счета, и возмущенно цокнув, повернулся на бок. Окинув свою безмятежно храпящую супругу завистливым взглядом, Гена подумал о том, что все же счастливая она, Валя. Спит вот сном младенца, и ни проблем у нее, ни забот. Наверное, ни о чем не болит ее жестокая, черствая душонка. Вздохнув, Гена закрыл глаза, и окунулся в мир фантазий и грез. Только в этом выдуманном мире чувствовал он себя по настоящему счастливым и успешным человеком. Он мечтал о том, как исчезает отсюда, из этой унылой и серой реальности. Вот прямо сейчас сбросит он со своих уставших плеч тяжесть прожитых лет, и исчезнет, словно и не было его. Представлялось Гене, как появляется он в другом месте, где‑нибудь на берегу моря, в маленьком, уютном домике. Там он, Гена, сам