Антонина Антонова

Вы когда-нибудь стояли на Красной площади в лютый февральский ветер? Когда промерзаешь до костей за пять минут, а смартфон умирает на холоде, едва вы успеваете навести камеру на разноцветные купола? Если нет, то вам сложно будет понять то, о чем я сейчас расскажу. Мы привыкли видеть этот собор на глянцевых открытках, в заставках новостей и в путеводителях для иностранцев. Пряничный домик, взрыв красок, архитектурное безумие, от которого рябит в глазах. Туристы — когда их еще было много — щелкали затворами и бежали греться в ГУМ, унося с собой картинку «русского Диснейленда». Но история — дама циничная. Она не терпит сладкого. Если соскрести с этих стен слой туристического глянца, под ним обнаружится совсем другая текстура. Грубая, кровавая и очень человечная. Вы никогда не задумывались, почему главный символ огромной империи, построенный самым грозным царем в честь величайшей военной победы, носит имя городского сумасшедшего? Не генерала, не митрополита, не самого монарха, а бродяги, к