Элла Сафи (Гусейнова)

Шарлотсвилл, Виргиния, февраль 1984 года. Анна лежала в больнице «Марта Джефферсон» и смотрела в потолок. Пневмония затягивала ее все глубже, дыхание становилось хриплым, поверхностным. Ей было восемьдесят семь лет, и она устала. Устала притворяться, устала верить, устала быть той, кем была — или той, кем не была. А может, она действительно была Анастасией Романовой, великой княжной, дочерью последнего русского императора? Она сама уже не знала. Прожив шестьдесят четыре года с этой историей, рассказывая ее снова и снова, она настолько срослась с ней, что граница между правдой и выдумкой стерлась окончательно. Как отличить воспоминание от фантазии, если повторяешь одно и то же полвека? Анна закрыла глаза и снова оказалась там, в холодной воде канала Ландвер, в Берлине, в феврале 1920 года. Она помнила, как прыгала с моста, как ледяная вода сомкнулась над головой. Хотела умереть. Почему? Это она тоже забыла. Или никогда не знала. Полицейский, дежуривший у моста, вытащил ее. Спас. Хотя,