Света Дедкова Геценок

Зима в тот год выдалась не просто лютая — злая. Снег завалил избы по самые печные трубы, отрезав деревню от мира. Морозы стояли такие, что бревна в стенах стреляли, как пушечные выстрелы, а птицы замерзали на лету, падая в сугробы ледяными комками. В крайней избе, у самой кромки черного леса, доживали свой век старик Иван да старуха Марья. В тепле жили, в сытости, да только дом их был стылым, как склеп. Бог не дал им детей. Тишина в их избе стояла такая густая, что звенела в ушах, и была она тяжелее любого мельничного жернова. В один из таких трескучих вечеров Иван принес с улицы охапку дров. Березовые поленья, промерзшие до сердцевины, звенели друг об друга, как стеклянные. — Ну, старая, подкинь-ка жару, — кряхтя, сказал Иван и открыл заслонку огромной русской печи. Там, в красном, дышащем жаром зеве, уже плясали угли. Он начал закидывать дрова. И вот рука потянулась за последним поленом — толстым, узловатым, с гладкой, неестественно белой корой. Ивану показалось, что оно тяжелее про